Чтение RSS
Рефераты:
 
Рефераты бесплатно
 

 

 

 

 

 

     
 
Художественный мир в романе Курта Воннегута "Сирены Титана"
Вступление
Данная работа представляет собой попытку анализа художественного мира произведения, который является проекцией отношений внутреннего мира писателя и реальности. Эта проблема вызывает живейший интерес литературоведов, так как смена стилей и литературных традиций открыла новые возможности для выражения собственного мироощущения Художественный мир сочетает в себе и физические параметры реального мира и духовную сферу внутреннего мира человека.
Чтобы понять эти отношения необходимо для начала пояснить термины, которые мы будем использовать в дальнейшем.
Реальность - это объективный мир, непостижимый и непознаваемый, который человек из-за специфики своего сознания воспринимает как обыденность. Именно реальность есть тот фантастический мир, которую человек пытается понять и объяснить. Но все критерия оценки этого мира относительны и не могут отразить истинный абсолют его существования. То, что человек считает знанием о реальности - просто описание привычных представлений о мире.
Внутренний мир человека – мир незнания. За многие тысячелетия человек научился описывать свои эмоции и ощущения от соприкосновения с миром реальности. Так как отличительными человеческими качествами являются воображение и способность размышлять, то представляется совершенно невозможным создать абсолютно четкую картину мира. Наше знание мира – есть степень нашего незнания. Человек изобрел различные способы выражения видения мира – язык, знаковые системы, от клинописи до компьютерных языков. Искусство – одно из частных проявлений этого выражения. А литература и словесное произведение служит своего рода “протоколом” взаимоотношений личности и реального мира.
Следовательно, можно предположить, что из слияния двух миров может произойти только лишь еще один мир, со свойственными только ему критериями. Для доказательства мы рассмотрим в данной работе некоторые аспекты, которые присущи художественному миру, а именно пространство и время, нравственные и психологические категории романа.
На примере романа Курта Воннегута “Сирены Титана” в работе рассматривается проблема самосознания автора и ее воплощение в литературном произведении. Самобытность писателя отмечалась многими критиками, которые выделяли такие особенности, как использование иронии, насмешки и приемов черного юмора в творчестве писателя. С другой стороны кажущаяся простота и невзыскательность стиля вызывала нарекания у тех исследователей, которым, возможно, претила циничная трактовка Воннегутом многих идей. Тем не менее, общей тенденцией у критиков является или полное и безоговорочное признание Воннегута, как самобытного автора, или абсолютное неприятие его как литератора вообще. Так как тема работы достаточна узка и направлена, то в работе, в основном, использовались источники, непосредственно изучающие стиль и форму творчества Воннегута, и романа “Сирены Титана”, в частности.
Дипломная работа состоит из трех частей. Первая – теоретическая, где на основе работ Д.С.Лихачева и М.М.Бахтина, описывается анализ художественного мира произведения как метод, определяются категории, которые необходимо рассмотреть, а также формулируется зависимость внутреннего мира произведения и самосознания автора.
Вторая глава представляет собой непосредственно анализ произведения и, в свою очередь, состоит из трех частей. В первой определяются “физические” рамки произведения – то есть исследуется пространство и время. Вторая описывает взаимоотношения между автором и его созданием. Третья раскрывает психологические особенности писателя, которые сказались на самом произведении.
В работе была использована критическая литература из различных источников. К сожалению, специфика романа довольно узка и по теме данной работы существует ничтожно малое количество работ, доступных в наших библиотеках. Поэтому, наряду с бумажными источниками использовались электронные версии работ различных критиков, а также интервью и рецензии, которые доступны в сети Интернет.

Часть I. Анализ художественного мира произведения как метод исследования самосознания автора
Художественное произведение представляет собой целостную, законченную систему, которая обладает свойственными лишь ей одной характеристиками времени и пространства. Внутренний мир художественного произведения является сочетанием "отражения" действительности и мироощущения художника. При анализе художественного произведения важно правильно поставить задачу: не просто оценить насколько верно изображена действительность, но изучить художественный мир произведения как единое целое, как некую завершенную и самостоятельную систему. Нельзя ограничиваться только поиском реальных прототипов того или иного героя, события, местности. Призвание литераторов не в том, чтобы с максимальной долей правдивости изобразить реальные события - для этого существует история как наука. Их цель - создать мир, в котором бы сочетались и действительность, и мироощущение писателя и в первую очередь выразилось его самосознание. Д.С.Лихачев в своей статье, посвященной внутреннему миру художественного произведения писал: "Изучая отражение действительности в художественном произведении, мы не должны ограничиваться вопросами: "верно или неверно" - и восхищаться только верностью, точностью, правильностью”1.
Для того, чтобы художественное произведение оставалось целостным, необходимо изучать его внутренний мир в частных, индивидуальных проявлениях.
Несомненно, действительность находит "отражение" в литературе, но то преображение, которому она подвергается в словесном произведении, имеет своей целью выразить идеи и задачи, которые волнуют писателя. "Мир художественного произведения - результат и верного отображения и активного преображения действительности”2. Для того, чтобы правильно интерпретировать самосознание автора необходимо рассматривать оба этих аспекта как целостную систему, как самостоятельный мир, наделенный всеми признаками, которые мы находим у мира реального.
В своей статье Д.С.Лихачев выделяет те характеристики, которые необходимо учитывать при анализе художественного мира произведения. Во-первых, каждое произведение имеет свое жизненное пространство. Его границы зависят от воображения писателя и от конструкционных потребностей самого произведения. Именно внутренний мир произведения диктует размер задействованного пространства. Кроме физических границ, пространство художественного произведения обладает “географическими” параметрами: может быть реальным или воображаемым.
Второй важной характеристикой Д.С.Лихачев считает время, которое как и пространство имеет свои границы. Сюжет может длиться сколь угодно долго в зависимости опять же от необходимости данного произведения. Время также имеет физические характеристики: “может идти быстро или медленно, прерывисто или непрерывно, интенсивно наполняться событиями или течь лениво и оставаться “пустым”, редко “населенным” событиями”3. Время представляет собой интересный и сложный аспект при анализе внутреннего мира и важны не взгляды автора на время, а особенности и закономерности временного пространства.
Время, как и пространство лишь косвенно связано с реальным временем писателя, который художественно "трансформирует" действительное время. По мнению Лихачева "именно оно дает возможность творчества, создает необходимую художнику "маневренность", позволяет творить свой мир, отличный от мира другого произведения, другого писателя, другого литературного направления, стиля и т.д."4.
Связь времени и пространства - одна из дискутируемых проблем литературоведения. Пространственно-временные отношения были исследованы М.Бахтиным, который ввел в литературоведение термин "хронотоп" (пространство-время)5. Этот математический термин, основанный на теории относительности Эйнштейна, имеет для литературоведения "метафорическое" значение - "неразрывность пространства и времени (время как четвертое измерение пространства)"6. Бахтин так описал процесс слияния времени и пространства: "Время здесь сгущается, уплотняется, становиться художественно зрелым; пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета, истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысляется и измеряется временем"7. Это слияние и характеризует хронотоп.
Бахтин выдел и такую особенность хронотопов как их жанровое значение. Каждому жанру литературы присущ свой набор хронотопов, по которому можно классифицировать произведение. Причем новые хронотопы могут заимствовать мотивы из уже сложившихся стилей, но в своеобразной последовательности, что ведет к рождению абсолютно нового сочетания. "Такие мотивы, как встреча-расставание (разлука), потеря-обретение, поиск-нахождение, узнавание - неузнавание и другие, входят как составные элементы в сюжеты не только романов разных эпох и разных типов, но и литературных произведений других жанров"8. В статье Бахтин описывал различные, свойственные роману хронотопы, но мы остановимся на трех, имеющих непосредственное отношение к теме данной работы, - мотив встречи, дороги и порога (кризиса, перелома).
Мотив встречи является завязкой почти любого сюжета. Встреча может быть внезапной или запланированной, желанной или нет, грустной или веселой, а иногда и амбивалентной. В этом хронотопе преобладает временной параметр, хотя он и неотделим от пространства - "в одно и тоже время, в одном и том же месте". Лишь при соблюдении этих двух условий возможна встреча. Мотив носит четкий, почти математический характер, но при этом обладает высокой эмоционально-ценностной интенсивностью.
Мотив дороги - важный и самый насыщенный событиями хронотоп. Дорога - место встреч, событий, знакомств и т.д. Она вьется вокруг других сюжетный линий и связывает мир произведения. "Это точка завязывания и совершения событий"9.
Мотив порога может сочетаться с хронотопом биографического времени, но обычно дополняется мотивами кризиса и перелома в жизни персонажа. Этот мотив имеет метафорическую, символическую, но чаще всего имплицитную формы. Отличительной чертой этого хронотопа является его "размытые" временные рамки. Он может быть кратким как вспышка молнии, внедренным в более продолжительный мотив, а может быть впаян в плотный ход длительного биографического времени.
Из этого можно сделать вывод, что два наиболее важных для конструирования художественного мира аспекта - время и пространство - не только тесно связаны друг с другом, но и сливаются в единое целое. Причем эти сочетания имеют жанровую принадлежность.
Наряду с вышеперечисленными, необходимо выделить следующие характеристики внутреннего мира произведения, а именно психологический и нравственный мир.
Как и все другие аспекты психологический мир является принадлежностью определенного произведения. Он может в корне отличатся от существующих психологических и психиатрических теорий, может заимствовать оттуда некоторые черты, но так или иначе, существует некая "психологическая среда" произведения, которая диктует стиль поведения персонажей. Это общий потрет психологии действующий лиц - "особый тип реакции на внешние события, особая аргументация и особые ответные действия на аргументы антагонистов"10.
Социальное устройство художественного мира также должно анализироваться как присущее данному произведению, а не как взгляды автора на социальные проблемы реального мира.
Нравственная сторона имеет "непосредственное "конструирующее значение"11. Категории добра и зла претерпели изменения с развитием литературы. Абсолютно четко разграниченные понятия размываются со временем. Различные жанры начинают оправдывать зло объективными причинами, рассматривать как социальный и религиозный протест (как например в романтизме). В классицизме зло приобретает историческую окраску, становится над миром.
Все перечисленные раннее аспекты - компоненты художественного мира произведения. Каждый занимает определенное место и необходим для данной системы, как краеугольный камень. Художественный мир словесного произведения представляет собой законченную и заключенную в определенные рамки систему. Так как эта система живет по своим, свойственным только ей законам, принципам, имеет свое пространство, время, психологию, мораль, социальную и материальную среду, то все они являются значимыми категориями при анализе произведения. Нельзя оценивать произведение в рамках одного аспекта, так же как и нельзя затронуть все аспекты по отдельности, не принимая во внимание их взаимосвязь и отношения. Лишь комплексное исследование всех аспектов дает полную картину мира, созданного писателем.
Определенный художественный мир как система характерна не только для данного произведения, но и для творчества писателя в целом, по крайней мере на каком-то этапе. Как писал Д.С. Лихачев: "Литература "переигрывает" действительность. Это переигрывание происходит в связи с теми "стилеобразующими" тенденциями, которые характеризуют творчество того или иного автора, того или иного литературного направления или "стиля эпохи". Эти стилеобразующие тенденции делают мир художественного произведения в некотором отношении разнообразнее и богаче, чем мир действительности несмотря на всю его условную сокращенность"12.
Художественный мир в его общих чертах можно рассматривать как некую литературную традицию. Творя во время господства определенного жанра или сознательно выбрав его, писатель развивает этот мир-болванку, добавляя своих персонажей, которые разыгрывают беспокоящие автора проблемы и идеи. Он зашифровывает свое мироощущение кодом литературных инструментов: стилем языка, лексикой, иронией, гротеском, фантастикой. Посредством их автор приводит читателя к пониманию произведения, его смысла и идеи, а также косвенным путем внушает свое отношение к происходящему.
В интервью 1973 года Воннегут сказал, что вполне солидарен со Сталиным, Гитлером и Муссолини в том, что писатель должен служить обществу. По мнению Воннегута, их задача - ознакомление общества с новыми идеями, а также в легко запоминающейся и доступной форме изображение процессов и явлений. Со свойственной ему иронией, Воннегут сравнил писателей с канарейками, которых раньше брали в шахты, так как они раньше людей чуяли рудничный газ13. Писатели, да и все художники, играют в обществе роль подобную такой канарейки. Писатели обязаны обнажать "язвы общества" и действительности. И в какой-то мере даже искать пути их исцеления.
В литературе двадцатого века используются такие литературные инструменты как ирония, гротеск, насмешка, черный юмор. Доведенный до абсурда, гипертрофированный мир литературного произведения имеет своей целью показать действительность сквозь призму обратного отражения. Насколько бы извращено и перевернуто не было бы представление идеи - это отражение существующих проблем. И писатели абсурдисты в рамках своей традиции создали огромный по значимости пласт литературы, единственной которая в настоящее время способна пробиться в очерствевшие головы читателей. Лишь посредством черного юмора и иронии (чем хуже, тем легче) можно заставить людей ужаснуться вначале произведению, а затем и заронить зерно сомнения в души - а не про наш ли мир этот бред и ужас?
В литературе абсурда тесно сплелись реальность и фантастика, гротеск и абсурд. Все чаще возникает тема сюжета в сюжете. Действие слоиться на несколько сюжетов, которые благодаря различным приемам, оказываются связанными друг с другом. Каждый сюжет развивается в своем мире, где действуют свои законы. Писатель создает первый мир, а дальше оставляет читателя на волю своих персонажей, которые уже сами являются создателями. Читатель проваливается все дальше и дальше в придуманные миры. И чем менее он искушен и требователен, тем быстрее они становятся для него реальностью, с которой он себя отождествляет.
Писатель создает свою интерпретацию мира, его возможную модель, которая, позаимствовав предметы из других миров (реальных или придуманных), сохраняет свою индивидуальность и живет по своим законам. Такой художественный мир не является отражением действительности, а существует самостоятельно. А все заимствования из других миров призваны служить определенными инструментами, которые создадут внутренние связи в произведении. Например, такой литературный прием как ирония доводит мир произведения, созданного на основе конкретного географического объекта и имеющего свои отличительные черты, до гротеска, в котором легко будут различимы черты окружающего нас мира.
Роман в романе дает писателю возможность не отождествлять себя с персонажами произведения и идеями, которые они высказывают. Он остается в стороне, лишь наблюдая за событиями и изредка давая понять, опять же с иронией и сарказмом, кто все же является главным сочинителем.
Одним из примеров такой литературной традиции является роман "Сирены Титана" американского писателя Курта Воннегута.
"Сирены Титана", второй роман Курта Воннегута, написан в 1959 году, семь лет спустя после "Механического пианино". Как рассказывает Курт Воннегут, идея книги родилась на приеме, где редактор издательства спросил Воннегута, почему тот не напишет еще одной книги. На что писатель ответил, что у него есть кои-какие идеи. Они вышли поговорить в другую комнату. "У меня не было не малейшего представления, о чем будет моя новая книга", - вспоминает Курт Воннегут, - "но я начал говорить и рассказал издателю историю "Сирен Титана". Самый дорогой ребенок для любой матери - тот, который был зачат естественно. "Сирены Титана" - именно такой ребенок" (Conversation with Kurt Vonnegut. Edited by William Rodney Allen, 35.)14.
В простой незамысловатой форме фантастики он доносит до читателей прописные истины. Благодаря своему языку и методу изложения, эти нравоучения воспринимаются не как речи занудного проповедника, а как увлекательная и красивая история.

Часть II. Художественный мир романа Курта Воннегута "Сирены Титана"
Время и пространство
Чтобы проанализировать художественный мир романа необходимо определить его границы - пространственные и временные. А также выявить их взаимодействие и взаимоотношения.
Пространственные рамки романа довольно широки. Воннегут не ограничивает действие романа одной планетой. Сюжеты происходят не только в Солнечной Системе, но и далеко за ее пределами. Земля, Марс, Меркурий, Титан и Тральфамадор - планеты, на которых разворачивается действие. Но их нельзя уложить в одну "плоскую" систему. Они не являются частью одного целого, а вырастают друг в друге. Миры представляют собой литературную матрешку, каждая кукла в которой - новый, созданный большей куклой, мир. Одна из наиболее интересных проблем романа - в какой последовательности складывать матрешку: какой мир является порождением, а какой - родителем
Условно художественный мир романа можно разделить на 5 компонентов. Первый - это мир автора, скорее даже не мир, а граница, с которой он наблюдает за происходящим. Воннегута нельзя отождествить с первой, самой большой куклой, он скорее руки, которые разбирают матрешку, та сила которая начала действие - открыла и показала первый мир. Но который из них первый? Несомненно то, что автор начал цепочку миров, но с первых страниц романа складывается ложное впечатление, что история, рассказываемая Воннегутом - это история Малаки Константа. Он считается главным действующим персонажем романа, и это в некоторой степени правомерно, с той лишь поправкой, что он действует не в истории Воннегута, а чьей-то другой. Малаки под разными именами и обличьями проходит по многим мирам романа, но как будет показано дальше, он не является обитателем придуманного Воннегутом мира.
Следующий мир - это Земля, более или менее реальное для читателя пространство. Но и здесь существуют некоторые неувязки. Во-первых, Земля появляется по ходу романа трижды, и каждый раз представляет собой отличные, за исключением географических параметров, миры. Возможно все они должны быть рассмотрены как часть матрешки. Земля является основой этих миров, на которую нагромождены в зависимости от сюжета горы иронии, гротеска, сарказма или идиллии. Возможность выделить их в отдельные системы рассматривается далее.
Затем - Марс, мир, созданный "прихотью" персонажа Воннегута. Это единственный мир, который с момента появления в романе имеет четко определенного создателя - Румфорда, обитателя мира Земли. Чтобы сплотить землян и воспитать у них отвращение к войнам, Румфорд создает колонию бывших землян на Марсе с целью сотворить из них непобедимую армию и напасть на Землю. Марс можно считать порождением больной фантазии маленького местного божка, которая благодаря фантастическим аспектам романа, приобрела физическое воплощение. Как мячик она столкнулась с Землей и от нее отлетела еще одна фантазия - почти утопия - Меркурий. Планета, абсолютно непригодная для жизни, в недрах которой живут существа гармониумы, питающиеся звуковыми волнами.
Особняком стоит Мир Титана. Он не вытекает из другого мира. Он существует параллельно. Эта планета, с одной стороны, творение Бога или Природы или Высших Сил, ее существование абсолютно. С другой же стороны на планете явно видны следы деятельности разумных существ, будь то роботы с Тральфамадора или волновой феномен Румфорд. Первые создали дом для Румфорда, второй для Малаки и его семьи.
И наконец - Тральфамодор, планета роботов, находящаяся за миллионы миллионов световых лет до Солнечной Системы. Роль этой планеты в судьбе обитателей Земли в начале романа не ясна. Далекая цивилизация, посланник которой застрял в Солнечной системе из-за сломанного корабля. Но по ходу сюжета выясняется, что Тральфамадор имеет непосредственное значение, как создатель всего сущего на Земле, а также как координатор и "ведущий" всей человеческой истории. “Они направляли все наши действия так, чтобы мы доставили запасную часть посланцу с Тральфамадора, который совершил вынужденную посадку здесь, на Титане”15. Таким образом этот мир является прародителем человечества.
Чтобы расставить по местам перечисленные миры нужно рассмотреть, аспект времени в романе. Время художественного мира литературного произведения представляет собой самостоятельный и "живой" параметр. Оно может идти "в ногу" с реальным временем, может шагать впереди, может быть разорванным, тесным, медленным или же быстрым. Время непосредственно связано с пространством художественного мира, эти два аспекта создают и составляют действие в произведении.
В романе "Сирены Титана" Время как единое целое не существует. В каждом мире оно идет своим ходом. Время одного мира никак не связано со временем другого. В одном мире сюжет закончил свою работу - в другом начал, но время не перетекло плавно из одного в другое, а включилось новое в новом мире. Как и миры, так и время соответственно открываются матрешкой, чтобы дать волю времени следующего мира. Как только сюжет уходит из мира, время там исчезает. Солнечная система представляет собой комнату с лампочками, которые зажигаются в определенной последовательности и живут какой-то срок, затем гаснут до следующего включения. Причем время горения никак не соответствует "реальному" времени повествования.
В романе Воннегут представил иноземную цивилизацию, которая в корне отличается от земной своим отношением и понятием о времени. Обитатели планеты считают, что будущее, настоящее и прошлое существует одновременно. Благодаря своему оригинальному восприятию времени, они представляют жизнь как наобум разбросанные моменты времени, нежели как логическую и строгую череду событий, идущих одно за другим. Для тральфамадорцев никто не умирает, потому что все моменты существуют всегда.
Подобные характеристики существуют и в романе. Воннегут последовав созданному самим им миру, привил времени роману те же черты. Все миры-картинки существуют одновременно, и рассматриваются как единая картина.
Действие романа начинается где-то между Второй Мировой войной и Третьим мировым кризисом, то есть для читателя эти рамки наполовину фантастика, наполовину реальность. Это и дает ощущение не только полного безвременья событий, но и неважности временных рамок и хода событий для романа. С другой стороны в романе присутствуют точные промежутки времени, например 2 минуты, которые очень важны для Беатрис при старте корабля, или 67 дней атаки марсиан. Дядек с Бозом провели на Меркурии видимо достаточно много времени, но мы его не чувствуем. Если Время там можно измерить симфониями, то Дядьку потребовалось не более одной, чтобы найти ответ, как выбраться оттуда, а Бозу лишь “Весна священная”, чтобы обрести себя и понять призвание и смысл своей жизни, который выражается в признании: “Я нашел место, где могу творить добро, не причиняя никакого вреда”16.
Второе посещение Земли Малаки заняло максимум два дня, но в этот срок уместилась хорошая часть истории Земли, можно сказать рождение новой Земли. В конце своей длинной жизни Малаки признается, что полюбил женщину, с которой его свела судьба, лишь за год до ее смерти.
Эти временные рамки введены не для того, чтобы обозначить действия в хаосе, а лишний раз подчеркнуть с иронией, граничащей с цинизмом, что человек не властен над своими поступками. Он не может упорным трудом заслужить счастье. Судьба является главной правящей силой человеческой жизни, и лишь по ее мимолетней прихоти происходят события.
Единого Времени в романе не существует, а клочки, присущие каждому миру, лишь подчеркивают "возможность" существования такого мира, не давая читателю до конца поверить, что он видит перед собой изображение реальной действительности.
Даже если выстроить все миры в порядке появления на сцене (как разложенные матрешки) - Земля, Марс, Меркурий, Земля, Титан, Земля - вряд ли можно считать их порождением друг друга. Некоторые из них как бы проникают сквозь слои и регенерируются вновь в ином обличии. Есть некий первый слой - мир, созданный автором, затем идет мир, созданный созданным миром и т.д., причем периодически наружу всплывают уже виденные миры и требуют к себе внимания, сами подставляясь под сюжет.
Если брать во внимание, что художественный мир произведения некая замкнутая система, то возможно такое его представление - Воннегут придумал планету Тральфамадор, ее историю, жизнь и судьбу, обитатели которой создали жизнь на Земле, чтобы претворить в жизнь свою идею (донести приветствие в далекую и чужую галактику). Но можно ли тогда считать Румфорда в той же мере создателем. Или он просто исполнитель 'на месте' воли и желания тральфамадорцев. Нужно ли выделять Марс, Меркурий и Титан в отдельные миры, или они являются неотъемлемой частью второго мира - мира, созданного Тральфамадором.
Так как в "Сиренах Титана" идет речь не о романе в романе как о художественном произведении, а о единстве и борьбе реального и нереального миров, то мне представляется логичным разделить миры не по планетам и создателям, а по сущности существования - мир “незнания” (авторский), сконструированный романный мир (фантастический), мир реальный.
Причем о первом мире мы не имеем никакого представления и можем лишь догадываться о его истоках, даже закончив читать роман. Писатель стоит на границе и не пуская никого в свой мир, ни пытается проникнуть и в созданный им. Мы не знаем ни принципов, ни идеалов, ни законов этого мира. Писатель не пытается повлиять на события и персонажей, будучи лишь наблюдателем. Лишь к концу произведения, уяснив все идеи и проблемы романа, можно говорить об авторском мироощущении.
Второй слой - мир фантастики. Это во-первых, созданная Воннегутом планета Тральфамадор. Планета, населенная роботами, - одна из наиболее распространенных атрибутов фантастики – это одна из утопий Воннегута. Идеальное “машинное” общество, которое ставит своей целью донести приветствие от одного края Вселенной до другого, привлекает Воннегута своим отношением к жизни. Раз существа не властны над своей судьбой и все предрешено, то почему бы, живя, не использовать принципы “здорового” фатализма.
Во-вторых, в этот слой входят все участвующие планеты, и в то числе созданная обитателями Тральфамадора человеческая цивилизация. Которая, в свою очередь, порождает Румфорда, который создает свой мир - Марс. Но он не углубляется дальше, разбирая матрешку, а возвращается на слой раньше. То есть мир реальный и фантастический вполне могут сосуществовать и взаимодействовать в романе посредством фантастических деталей. Пребывание в состоянии волнового феномена позволяет Румфорду беспрепятственно и безболезненно совершать не только путешествия между планетами Солнечной системы, но и унестись в другую Галактику. Персонажи могут передвигаться как вдоль своего пространства, так и поперек в соседние.
Сопротивление материального мира сведено в романе почти на нет. Природа ни на Земле, ни на других планетах не является враждебной человеку силой. Планеты в романе имеют прототипы из реальной жизни, но они ограничены географическими рамками. Остальные составляющие этого мира взяты из разных источников. Физический мир планет сродни земному. Различные приспособления, облегчающие жизнь космическим путешественникам позаимствованы из арсенала фантастики. В итоге мир фантастичный становиться почти обыденным. Как писал Стивен Силвер в предисловии к роману: "Марс, Меркурий и Титан Воннегута с таким же успехом могут быть Италией, Банту или Бразилией, так как они имеют мало общего с тем, что известно об этих планетах"17. Воннегут не считал необходимым подвергать своих героев опасностям и перипетиям жизни на чужих планетах. В интервью 1976 года Воннегут сказал: "Когда я писал "Сирены Титана", все, что мне было нужно узнать о солнечной системе, я нашел в книге для детей" (The Christian Century Interview, by Dr. Cargas, 1976)18. Изобретя "дышарики", с помощью которых человек мог существовать в любой атмосфере и даже в отсутствии оной, Воннегут облегчил не только жизнь героев, но и читателей, которым не нужно добираться до сути повествования сквозь бесчисленные обертки космической безопасности.
Уинстон Найлс Румфорд направляет свой корабль в середину хроно-синкластического инфундибулума и пребывает на протяжении всего романа в виде волнового феномена. В таком виде он беспрепятственно может передвигаться по космическому пространству.
С другой стороны малое сопротивление материального мира еще раз подчеркивает убогость персонажей. Они лишены последней надежды стать героями - возвыситься над общей массой на фоне борьбы с враждебной природой.
Третий слой – реальность, которая неведома никому. У автора существует взаимоотношения с этой реальностью, которые он хочет понять и объяснить в первую очередь себе. Это понимание реальности относительно и, ощущая себя частью Вселенной, писатель создает художественный мир, который есть проекция его взаимоотношений с реальностью.
На границе двух систем – мира автора и реальности – образуется некая субстанция – художественный мир, которая является выражением самосознания и мироощущения автора.
Таким образом пространство в романе представляет собой не матрешку, а скорее трехслойную трубу, в которой каждый слой представляет определенный мир. Длина трубы бесконечна, то есть в ней могут сосуществовать сколь угодно большое количество интерпретаций миров. Отсутствие общего времени не создает помех для реализации миров.

Поиск
Человек ощущает себя частью Вселенной и пытается найти свое место и предназначение – без осмысленной цели нет полноценной жизни. Он ищет ответ на вечный вопрос “Кто я и зачем я?” Человек стремиться к абсолютному ответу, и решает эту задачу каждый по-своему. Писатель выражает свои поиски и их результат в доступной ему художественной форме. Внутренний мир произведения строится таким образом, чтобы провести читателя по пути этого поиска и привести его к ответу, который автор для себя считает абсолютным. Область поисков – само произведение, внутренние взаимодействия между компонентами которого вычерчивают направление поиска. Повороты сюжета направляют читателя в нужное русло, не давая углубиться в его собственные, читательские, представления о созданном мире.
Существует постмодернистская традиция, в которой читателю отводиться более ответственная роль, нежели просто следование тексту. Автор не есть создатель оригинального произведения, “в его власти лишь сочетание различных текстов, противопоставление их друг другу таким образом, чтобы ни один не остался в стороне” (Roland Barthes, Image-Music-Text, p.146)19. Именно читатель конструирует роман и привносит осмысленность в историю. Слияние прочитанного и собственно знаний приводит к формированию и пониманию идеи произведения. Автор изредка подает сигналы, не давая читателю углубиться в иллюзию собственного восприятия художественного “искусственного” мира.
В романе “Сирены Титана” Воннегут использует эту традицию. Резкость, с которой он переходит из одной пространственно-временной системы в другую, отрезвляет и останавливает вырвавшееся на волю воображение.
Первый пункт поиска – почти реальная Земля, понятное, простое начало. Естественная попытка найти ответ рядом, в окружающем мире, не углубляясь в философские дебри. Так как люди стремятся найти смысл своей жизни, то они создают системы ценностей, которые являются идеалом и целью этого стремления. Но эти системы достаточно условны, они существует для определенного слоя и являются не непреложной истиной, а результатом, который удовлетворяет всем критериям поиска.
Система ценностей представляет собой пирамиду. Ее вершина – это те одиночки, которые, будучи лучшими из лучших, достигли совершенства. В романе цель жизни – это богатство, красота, власть над миром. В основании пирамиды – серая масса, живущая своей мечтой, но не стремлением ее достичь. Точными, четкими образами, раскрывающими психологию людей, Воннегут описывает толпу, во все века раздражающую чувствительность художника. Толпа находится в самом низу общества и вызывает только презрение и брезгливость. Воннегут иронично описывает ее как существо, которому присущи такие человеческие качества как праздное любопытство, зависть, мелочность. Толпа, которая пришла “поглазеть” на материализацию, “ничем не отличалась от тех толп, которые собирались за стенами тюрьмы в ожидании казни… В толпе все знали, что видно ничего не будет, но каждый получал удовольствие, пробиваясь поближе, глазея на голую стену и воображая себе, что там творится… Толпа с топотом повалила… Толпа обожала чудеса”20. Как основание структуры толпа едина в желаниях и движениях. Этот монолит изредка выпускает из себя частицу – индивидуума, которому позволено будет подняться на ступень выше.
Такими выпущенными на волю частицами являются герои романа – Малаки Констант и Беатрис Румфорд. Они олицетворяют собой мечту многих – богатые, красивые люди, у ног которых весь мир. Но к сожалению эта система хороша лишь посередине. И низы, и вершина носят в себе признаки вырождения и деградации.
Малаки, как и Беатрис физически привлекателен, "был прекрасно сложенным мужчиной - в полутяжелом весе, смуглый, с губами поэта, с бархатными карими глазами в тени высоких надбровных дуг кроманьонца"21. На Земле вся привлекательность терялась на фоне тупости, самодовольства и бахвальства, а на Марсе, превратившись в Дядька, "лучший солдат" был наивнее и глупее ребенка.
Беатрис - воплощение чистоты, красоты и гармонии. Но от ее белоснежной одежды веет смертью. Беатрис похожа на закутанную в саван мумию. Белый цвет символизирует не чистоту и непорочность, а ограниченность и пустоту ее души. Одежда выступает в роли экрана и защиты не тела, но внутреннего мира. Этот экран начисто лишает женщину очарования и привлекательности. Замороженная Беатрис, стремящаяся ни коим образом не нарушить
 
     
Бесплатные рефераты
 
Банк рефератов
 
Бесплатные рефераты скачать
| дефектология реферат кыргызча | дефектология деген эмне кыргызча | кроссворд тузуу кыргызча | конверсия деген эмне | сет топлогия жонундо кыргызча тушунук | Бакпак гул | кар линней жонундо маалымат | маани беруучу соз туркумдор кайсылар | маани беруучу соз туркумдор тема | нютоннинг 1 конуни | энзимопатия кыргызча | равзанаи windows | натариус деген эмне? | мотцарт жонун | хромопласт кыргызча малымать | симфония жонундо тушунук кыргызча | симфония деген емне? | мавзуъ дар бораи пиронро азиз донед | пифагор омур баяны | экономика илимидеген эмне | блеск паскаль жонундо маалымат | окуусуга муноздомо | иншо дар бораи Сарконун | шыгарма адептылык алыппесы | киндиктен грижа | археология илими эмнени изилдейт | археология илими | erotika xikoya skachat | маану беруучу соз туркумдор | жамиля жонундо дилбаян
 
Рефераты Онлайн
8.6 of 10 on the basis of 3918 Review.
 
Скачать реферат
 
 
 
 
  Все права защищены. Бесплатные рефераты и сочинения. Коллекция бесплатных рефератов! Коллекция рефератов!